Петpoглифы Kарелии

Просмотров: 381
карельские петроглифыкарельские петроглифы


Ю. Caвватeев. Петpoглифы Kарелии. Петрозаводск, 1976 (Scan PDF)

Наскальные изображения, которые чаще называют «петроглифами»,— одна из наиболее ярких достопримечательностей Карелии.
Петроглифы — сложное слово греческого происхождения, его можно перевести как «резьба по камню». Высеченные на вертикальной или горизонтальной поверхности скал, слабо углубленные в них фигуры животных, птиц, рыб, лодок, людей, порой сверхъестественные образы, непонятные знаки — это и есть петроглифы. За не совсем привычным для нас термином скрывается необъятный и красочный мир наскального творчества, возникший еще в эпоху верхнего палеолита.
Позднее, в мезолите, а особенно в неолите, бронзовом и железном веке, наскальное искусство не только не исчезло, но, напротив, распространилось необычайно широко, почти по всем континентам. Из укромных пещер оно как бы «выплеснулось» на открытые, сравнительно легко доступные скальные поверхности. В Америке, Европе, Азии, Африке, Австралии — везде можно встретить наскальные изображения. Их пристально изучают ученые всех стран мира.

На смену характерной для палеолита живописи пришла техника выбивания, но нередко Изображения по-прежнему наносились краской. Выбитые рисунки называют у нас «петроглифами», а выполненные краской — «писаницами». Те и другие объединяются более широким термином — «наскальные изображения».
«Картинные галереи», «великие архивы истории», «мастерские сознания», «вечные памятники... международных сношений» — так характеризуют ученые наскальные изображения. Каждое из этих емких определений раскрывает лишь одну из сторон сложных по своей природе и многогранных памятников духовной культуры.

Не только за каждым рисунком, высеченным на скале, но и за каждой деталью, каждым штрихом его кроется глубокий смысл. Это не просто «снимки с натуры», а образы, выработанные человеческим сознанием, имеющие мировоззренческий характер. Прежде чем появиться на скалах, они должны были сложиться в сознании людей, занять важное место в духовной жизни родоплеменных коллективов. Освещенные традицией, ставшие неотъемлемой частью сознания, эти наиважнейшие образы и воспроизводились на скалах.
Разнообразие наскальных изображений — плод их длительного развития, за которым скрываются существенные сдвиги в общественном сознании, обусловленные какими-то важными изменениями в общественно-трудовой практике.

В эпоху мезолита, неолита и бронзы, особенно в III—I тысячелетиях до нашей эры, памятники наскального искусства широко распространяются по Северной Европе — на территории Норвегии, Швеции, Финляндии. Поярляются они и в Карелии, где пока- известны в двух пунктах, отстоящих друг от друга на 325 километров,— в низовье реки Выг, впадающей в Белое море, почти в черте города Беломорска, и на восточном берегу Онежского озера, в районе мыса Бесов Нос.

Вначале, более 125 лет тому назад, стали известны онежские петроглифы. Открытие их не было результатом намеренного поиска. Геолог К. Гревингк и независимо от него учитель П. Швед узнали о загадочных рисунках от местных жителей деревни Бесов Нос, объяснявших их появление деятельностью нечистой силы. Отсюда и название самой деревни, и попытки монахов соседнего Муромского монастыря нейтрализовать «дьявольские картины», выбив на «бесе» и лебеде христианские кресты.

Точнее других скопировал петроглифы шведский ученый Хальстрем. Во время двух посещений Бесова Носа (в 1910 и 1914 гг.) он воспроизвел на кальку в натуральную величину 412 фигур — работа весьма трудоемкая и по современным представлениям. Но огромный изобразительный материал так и не был опубликован.
Хотя в дореволюционные годы и были достигнуты некоторые успехи в изучении «олонецких резьб на камне», как тогда называли онежские петроглифы, все же они оставались полузабытым памятником, не нашедшим своего исследователя.

Только в советское время пробуждается подлинно научный интерес к древностям Севера, в том числе к петроглифам. В немалой степени этому способствовало одно неожиданное открытие, сделанное в низовье реки Выг, в 7—8 километрах от впадания ее в Белое море.
Летом 1926 года в небольшую деревушку Выгостров забрел ленинградский студент-этнограф, ныне известный ученый и писатель Александр Линевский. Молодого исследователя интересовала жизнь поморов, но то, что он увидел, совершенно изменило его интересы, направило их в другое русло. Он страстно увлекся историей доклассового, родового общества Севера.

Местный житель Г. П. Матросов отвез любознательного юношу на остров Шойрукшин, расположенный почти напротив деревни, посреди широкого и порожистого в этом месте Выга, и показал ему «Чертовы следки» — прибрежную скалу, покрытую высеченными на ней разнообразными фигурами.
Сейчас здесь все неузнаваемо изменилось. Реку перегородила плотина Выгостровской ГЭС.

Исчез величественный и грозный порог Шойрукша. Обнажилось русло ниже плотины. Но скала с рисунками сохранилась, точнее, ее сохранили. Над петроглифами возвели защитный домик-павильон, ставший филиалом Карельского краеведческого музея. Главный экспонат его — прибрежный кусок слегка покатой скалы, почти до предела заполненный всевозможными изображениями и знаками. Общее число их 470. Они тянутся в направлении с юга на север на протяжении почти 11 метров; ширина полотна достигает 4 метров. Нижняя часть скалы гладкая, красновато-коричневого цвета. Рисунки на ней отчетливо заметны.

Среди рисунков, поддающихся определению, преобладают лесные звери, прежде всего олени (45) и лоси (18). Впрочем, отличить лося от оленя удается далеко не всегда. Некоторые из парнокопытных наделены фантастическими чертами: у них неестественно выгнуты спины, несоразмерно большие головы и т. д. Встречаются изображения медведей (5), лисиц (3) и животных, вид которых определить трудно. Распространенное мнение, что на скале в значительном числе изображены рыбы, не соответствует действительности. За рыб принимают морских зверей — белух и моржей. Только в одном случае можно распознать семгу. Нередко встречаются птицы и лодки, чаще всего с гребцами. От четырех лодок тянутся гарпунные ремни.
Из редких сюжетов можно отметить оригинальные кресты и «звезды», отпечатки человеческих стоп, стрелы. Но лук не изображен ни разу.
Имеются непонятные, полуразрушенные и незаконченные фигуры. Бросается в глаза обилие простейших знаковых форм: округлых или овальных пятен, треугольников, четырехугольников, полосок и линий (112).
Наблюдаются различия в технике нанесения рисунков. Одни фигуры выбиты глубоко (на 0,3—0,4 см) и грубо, края их неровные, с многочисленными зазубринами. Другие высечены сильными, но более редкими ударами, так что на выбитом пятне осталась рябь бугорков нетронутой поверхности. У части рисунков, тоже глубоких, тщательно выбита и как бы заглажена вся площадь силуэта.
Несколько изображений высечено очень мелко, потому они плохо видны.

Изображения, как правило, статичны, хотя заметны попытки передать движение, действие. Большинство фигур входит в композиции (их около тридцати), еще небольшие и несовершенные. В них мало деталей, не выдерживается правильное соотношение масштаба и т. д. Композиционная связь угадывается иногда в рисунках, расположенных рядом, но внешне не связанных друг с другом.
Все полотно как будто имеет и объединяющий стержень — цепочку из восьми следов босой ступни, которая тянется по нижнему краю скалы (восьмой след выбит выше седьмого, он «придавил» голову лебедя). Следы заканчиваются выразительной фигурой «беса» (черта), стоящей поодаль от основного скопления фигур. В профиле лицевой части очерчены подбородок, рот, нос и лоб, а на затылке какой-то остроугольный отросток, видимо, деталь головного убора. Бросаются в глаза горбатая спина, огромная ступня и слегка согнутая в локте рука с пятью растопыренными пальцами. За спиной и под ногами человека— лодки, птицы, звери.

Разномасштабность и разная ориентировка фигур, бессистемность расположения многих из них, почти предельная насыщенность скальной поверхности, определенные различия в тематике, стиле й технике исполнения — свидетельство долговременного заполнения наскального полотна, что подтвердили и материалы раскопок.

В какой последовательности возникли изображения? А. М. Линевский считает, что вначале появились фигуры в центральной и южной частях скалы: превосходная пара лебедей, несколько крупных оленей и лосей, изображения морских зверей (белух), плывущих небольшими стадами, головами в сторону берега. Эти самые ранние рисунки тщательно выбиты по всему силуэту.
Еще отчетливее выделяется поздний пласт, прежде всего скопления на северном крае скалы и фигура «беса», выбитая на отшибе, на малоудобном скалистом бугре. К тому же этот участок ниже других и при паводках раньше заливался водой. Но лучшего места для «беса» уже не было.
Появление «беса» и его следов — кульминационный момент в заполнении скалы, когда все полотно было осмыслено как единое целое, «подчиненное» центральному образу. Не случайно следы вытянуты в длинную цепочку с явным желанием захватить всю скалу с рисунками, подчинив их какому-то общему замыслу. Следы расставлены с определенным смыслом, в явной зависимости от выбитых ранее фигур. Последний, восьмой по счету, след совершенно неожиданно появляется чуть выше, на голове верхнего лебедя.
Странная взаимосвязь пары лебедей и следов «беса» не случайна. Поражение лебедей (одного насквозь пронзила стрела с необычайно, широким оперением, голову другого придавил след) можно рассматривать как победу появившегося позднее человекоподобного «божества» («беса») и как итог переосмысления всего полотна.

Центральную фигуру композиции исследователи трактуют по-разному. А. М. Линевский принимает ее за «духа-хозяина» водной стихии, а саму скалу с рисунками — за место жертвоприношений «бесу» (в виде изображений) для привлечения морской добычи. А. Я. Брюсов тоже видел в «бесе» главное божество окружающих мест, которому приносились жертвы, а в остальном материале — различные охотничьи сцены, своеобразные заклинания, призванные обеспечить успех в охоте. По В. И. Равдоникасу, «бес» выделяется из числа прочих божеств, духов и различных мифологических персонажей «Бесовых следков» и имеет отношение «к магии плодородия, к магии размножения или воспроизводства охотничьей добычи».

Шли годы, а петроглифы Карелии, в том числе и новая группа — «Бесовы следки», оставались неопубликованными. Эту задачу решил В. И. Равдоникас. Он скопировал все известные рисунки и опубликовал их. В 1936 году вышел первый том, посвященный Онежским петроглифам, в 1938 — второй, с петроглифом Беломорья. Вместе они составили огромный, прекрасно изданный труд, получивший высокую оценку в нашей стране и за рубежом и сделавший наскальные изображения Карелии широко известными.

Продолжив, поиски, В. И. Равдоникас нашел в низовье реки Выг много новых изображений: еще одну группу на том же острове Шойрукшин, в 100 метрах южнее «беса», затем на острове Ерпин Пудас, в 400 метрах ниже по течению (два скопления) и, наконец, благодаря сообщению местного жителя Т. Матросова обнаружил крупное (более 200 фигур) скопление в урочище Залавруга, всего в 1,5—2 километрах ниже «Бесовых следков». Залавруга выделялась тематикой, композиционными решениями, громадными размерами центральных фигур (оленей и лодок), яркими художественными достоинствами, обилием изображений людей (стреляющих из лука, раненых и убитых, идущих на лыжах и т. д.). Это был своеобразный финал полевых работ в Беломорье, после которого поиски на время прекратились.

Всего в низовье реки Выг стало известно 7 групп петроглифов, расположенных на трех островах и насчитывающих в общей сложности 614 фигур.
Между тем Залавруга была открыта лишь частично. Всего в нескольких метрах под слоем почвы начиналось ее продолжение—Новая Залавруга. Но, чтобы преодолеть этот короткий путь, понадобилось двадцать пять лет. Новые скопления петроглифов тоже нашли случайно, но «случайность» эта была подготовлена напряженными многолетними работами, связанными с поисками и раскопками окружающих петроглифы древних стоянок.
Еще в 1927—1928 годах археолог А. Я. Брюсов по ориентирам А. М. Линевского обнаружил в окрестностях «Бесовых следков» 11 местонахождений древних орудий и керамики и произвел раскопки некоторых из них. В 1947 году он открыл и копал стоянку у петроглифов Залавруги. Спустя десять лет разведки и раскопки здесь возобновили археологи Карелии.
...


Ю. Caвватeев. Петpoглифы Kарелии. Петрозаводск, 1976 стр 3-15

Карелия СССР

  • Обратная связь
  •  

Советская Карелия

kalarokka, lyhytpajo, АКССР, Авель Енукидзе, Александровский завод, Архип Перттунен, Беломорск, Беломорско-Балтийский канал, Березин Николай Ильич, Валаам, Великая губа, Видлица, Водла, Водлозеро, Вокнаволок, Вохтозеро, Гельсингфорс, Дмитрий Бубрих, Заонежье, Иван Фёдорович Правдин, Известия Архангельского Общества изучения Русского Севера, Ипатов Василий Макарович, Ирина Андреевна Федосова, К-ФССР, КАССР, КФССР, Калевала, Калевальский район, КарЦИК, Карелгранит, Карело-Финская ССР, Карельская АССР, Карельская Трудовая Коммуна, Карельские народные сказки, Карельский фронт, Каронегсоюз, Кемь, Кереть, Кестеньга, Кижи, Киндасово, Кирьяжский погост, Колхозойн Пуолэх, Кондопога, Кончезеро, Кончезерский завод, Корельский уезд, Кюлолакшский погост, Ладожское озеро, Лесков Николай, Лопские погосты, Лососинка, Лоухский район, Маннергейм, Мариинский канал, Марциальные воды, Маршруты по Карелии, Мегрега, Медвежьегорск, Михаил Калинин, Нюхча, Обонежье, Озеро Укшезеро, Олонец, Олонецкая губерния, Олонецкие губернские ведомости, Олонецкий край, Олонецкий уезд, Онего, Онежское озеро, Пертозеро, Петр I, Петр Алексеевич Борисов, Петр Мефодиевич Зайков, Петровский завод, Петроглифы Карелии, Петрозаводск, Петрозаводский уезд, Повенец, Повенецкий уезд, Подужемье, Приладожье, Пряжа, Пряжинский район, Пудож, Пудожский район, Пудожский уезд, Рокаччу, Сердоболь, Спасская губа, Тойво Антикайнен, Топозеро, Унелма Семеновна Конкка, Ухта, Ухтинская республика, Федор Глинка, Шуньга, Шуньгский район, Шюцкор, Эдвард Гюллинг, Элиас Лённрот, Юшкозеро, Ялмари Виртанен, белофинны, бычок-подкаменщик, валун карелия, варлаам керетский, вепсы, геология карелии, гражданская война в карелии, густера, елец, ерш, знаменитые люди карелии, изучение карельского языка, интервенция в карелии, кантеле, карелиды, карелия карелы, карело-финский эпос, карелы, карельская еда, карельская изба, карельская карта, карельская кухня рецепты, карельская национальная кухня, карельская письменность, карельская свадьба, карельская частушка, карельские грамоты, карельские диалекты, карельские загадки, карельские заклинания, карельские обряды, карельские пословицы, карельские предания, карельские причитания, карельские руны, карельские сказки, карельские суеверия, карельские традиции, карельские частушки, карельский крест, карельский фольклор, карельский язык, карельское поморье, кареляки, кемский уезд, коллективизация 1930, колюшка, корела, корюшка, лещ, ливвики, лопари, лосось, луда, людики, монастыри карелии, мурманская железная дорога, налим, наука карелия, одежда карел, озера Карелии, окунь, олонецкие заводы, олонецкий район, палия, плакальщица, плотва, поморы, причеть, раскулачивание 30 годов, река Суна, река Шуя, рекрутская песня, рунопевец, рунопевцы, русский фарфор, рыба в карелии, ряпушка, саамы, сиг, словарь карельского языка, староверы и старообрядцы, старокарельское блюдо, судак, сямозеро, туристические маршруты по карелии, уклея, финно угорские языки, финны, финская интервенция, финская оккупация, хариус, чудь, шунгит карелия, щука, язь, ёйги

Показать все теги

Популярное