Финны советской Карелии и их вклад в развитие республики (1920-е – первая половина 1930-х годов)

Просмотров: 1209
Члены Карельского правительства. Слева направо: 1-ый слева Н.В. Архипов; 2-ой слева А.Ф. Нуортева; 1-ый справа Э.А. Гюллинг; 2-ой справа И.А. Ярвисало. г. Петрозаводск, 1927 г.Члены Карельского правительства. Слева направо: 1-ый слева Н.В. Архипов; 2-ой слева А.Ф. Нуортева; 1-ый справа Э.А. Гюллинг; 2-ой справа И.А. Ярвисало. г. Петрозаводск, 1927 г.


В первые послереволюционные годы население, прежде всего пограничных районов, непосредственно задействованное в событиях гражданской войны и сильно пострадавшее от военных действий и походов в Карелию финляндских добровольческих отрядов, могло вполне сочувственно относиться к сообщениям большевистских газет о «финской опасности» и испытывать вражду по отношению к «белофинским бандитам». Если, конечно, газетные лозунг и становились известными крестьянам – большинство жителей Карелии газет тогда вовсе не читало. Однако чем ближе к границе, тем сложнее было убедить население в том, что их главным врагом являются соседи-финны. Реагируя на то, что происходит вокруг, люди скорее были склонны винить в наступившей разрухе новую власть, принесшую голод и безработицу. На этом фоне антисоветская пропаганда, шедшая со стороны Финляндии, во многом оказалась в те годы сильнее и эффективнее, чем агитация большевиков. Доказательство тому – тысячи карельских беженцев, которые опасность для себя увидели не в белофинских отрядах, а в пришедших к власти большевиках и искали спасения в белой Финляндии.

Новая власть поставила задачу «отвлечь внимание карела от Финляндии», и сразу после окончания военных действий, летом 1922 г., в документах органов безопасности появляются директивы о необходимости усиления среди жителей приграничных территорий антифинской пропаганды. Во многих местах эту «контрфинагитацию» вели партийные и советские работники, сами по национальности финны. Правительство Э. Гюллинга посылало устанавливать советскую власть в национальные карельские районы красных финнов, полагая, что им легче будет найти общий язык с населением, плохо говорившим по-русски. Однако большинство из них были простыми рабочими с революционным энтузиазмом, минимальным образованием и полным непониманием особенностей местного крестьянского быта, что вызывало дополнительные проблемы при общении с населением.

Политэмигранты с готовностью клеймили «финляндский белогвардейский режим», но эффективно бороться с голодом и безработицей им не всегда было по силам, тем более что в некоторые отдаленные районы Карелии из-за отсутствия дорог хлеб можно было доставлять только из Финляндии (Закупки продуктов питания для пограничных районов Карелии производились в Финляндии вплоть до середины 1930-х гг.).

В результате в глазах местных жителей красные финны стали олицетворением новой власти и виновниками всех бед, обрушившихся на карел. В документах Карельского ГПУ 1920-х гг. можно встретить много примеров противостояния между местным населением и политэмигрантами. Сводки пестрели высказываниям типа: «У нас сидят пришельцы – финны, от них все беды», «Почему все финны занимают должности, а карелы нет», «Финны живут как в раю – все начальники и господа. Погибла Карелия».

Резкое национальное противостояние между финским руководством районов и местным населением вызывала и политика «карелизации». Карельское население во многих местах пыталось сопротивляться введению в школах финского языка. Осенью 1925 г. в целом ряде мест Паданского и Ухтинского уездов, около 95 % населения которых составляли карелы, были зафиксированы весьма резкие антифинские высказывания. В селе Кимасозеро к концу сентября из 50 учащихся в школе осталось не более 10–12, а родители открыто заявляли: «школу с преподаванием финского языка можете закрыть». В Поросозере крестьяне на собрании жителей говорили: «Мы экономически связаны с Россией и если наши дети научатся только финскому языку, то не смогут иметь связь с Россией...». Детей в школу не пускали, мотивируя это тем, что «все равно ничему не научатся».

К концу 1920-х ее. страсти вокруг финнизации школ несколько поутихли, но недовольство по поводу карелизации советского и хозяйственного аппарата не угасало. Людей не устраивали порядки на местах («Почему все финны занимают должности в дистанции Кареллеса, а карел не допускают?»), и обобщения иногда выглядели очень опасно с точки зрения властей. Некоторые возвращавшиеся домой карбеженцы, например, говорили о том, что в Финляндии к ним относились очень хорошо, в то время как здесь «всем руководят финны, жизни от них нет», и призывали: «Прочь красных подлецов из Карелии». Подобного рода недовольство высказывалось и рабочими на предприятиях, которыми руководили финны: отмечалась дискриминация русских по сравнению с карелами и финнами в оплате труда, а также замкнутость финнов, их желание отдалиться, «держаться своей национальной группы». На Кондопожской бумфабрике рабочие говорили: «В Карелии есть два класса, господствующий финны и угнетенный русские и карелы, это надо изжить пока не поздно».

Вполне очевидно, что противоречия между красными финнами и местными жителями, по сути, являлись конфликтом населения с советской властью. Точно такой же антагонизм наблюдался в местах, где у руководства стояли сами же карелы, русские или, скажем, евреи. Так, жители карельских волостей Кемского уезда говорили: «В Карелии одна революция была, но придется сделать вторую, т. к. к нам нагнали много русских совработников», а рабочие Медвежьегорского лесозавода заявляли о «еврейском засилии», поскольку «руководящие должности заполнены преимущественно евреями». Насаждаемый властями образ белофинна-завоевателя причудливым образом экстраполировался населением на местных руководителей. Буржуазная Финляндия и ее революционный пролетариат, страдавший, как писали газеты того времени, «под игом белого террора», были где-то очень далеко, а красные финны находились рядом, и именно они порой воспринимались жителями Карелии как «господа», мечтающие лишить карел их родины, а то и просто как «пятая колонна». Этот образ «чужого» этнически был окрашен очень слабо, зато часто сливался с представлениями о буржуазной жизни – привилегии, которыми пользовались номенклатурная верхушка из политэмигрантов и североамериканские переселенцы, способствовали этому.

Ирина Такала

Карелия СССР

  • Обратная связь
  •  

Советская Карелия

kalarokka, lyhytpajo, АКССР, Авель Енукидзе, Александр Линевский, Александровский завод, Архип Перттунен, Беломорск, Беломорско-Балтийский канал, Березин Николай Ильич, Бесов Нос, Валаам, Великая губа, Видлица, Водла, Вокнаволок, Выгозеро, Геннин Вильгельм, Дмитрий Бубрих, Заонежье, Заповедники Карелии, Известия Архангельского Общества изучения Русского Севера, Ипатов Василий Макарович, Ирина Андреевна Федосова, К-ФССР, КАССР, КФССР, Калевала, Калевальский район, КарЦИК, Карелгранит, Кареллес, Карело-Финская ССР, Карельская АССР, Карельская Трудовая Коммуна, Карельские народные сказки, Карельский филиал АН СССР, Карельский фронт, Карельское народное искусство, Каронегсоюз, Кашина Гора, Кемь, Кереть, Кивач, Кижи, Кимасозеро, Киндасово, Кирилл Васильевич Чистов, Кирьяжский погост, Клименецкий остров, Колхозойн Пуолэх, Кондопога, Кончезеро, Кончезерский завод, Корельский уезд, Ладожское озеро, Лесков Николай, Лоухский район, Маннергейм, Марциальные воды, Мегрега, Медвежьегорск, Михаил Калинин, Обонежье, Олонец, Олонецкая губерния, Олонецкие губернские ведомости, Олонецкий край, Олонецкий уезд, Онего, Онежский тракторный завод, Онежское озеро, Орфинский Вячеслав Петрович, Паданы, Пертозеро, Петр I, Петр Алексеевич Борисов, Петр Мефодиевич Зайков, Петровский завод, Петроглифы Карелии, Петрозаводск, Петрозаводский уезд, Повенец, Повенецкий уезд, Подужемье, Поньгома, Приладожье, Пряжа, Пряжинский район, Пудож, Пудожский район, Пудожский уезд, Сердоболь, Сортавала, Спасская губа, Суйсарь, Топозеро, Унелма Семеновна Конкка, Ухта, Федор Глинка, Шуньга, Шуньгский район, Шюцкор, Эдвард Гюллинг, Элиас Лённрот, Ялмари Виртанен, белофинны, бычок-подкаменщик, валун карелия, вепсы, геология карелии, гражданская война в карелии, густера, деревянные лодки карелии, елец, ерш, заонежский район, знаменитые люди карелии, интервенция в карелии, кантеле, карелиды, карелия репрессии, карело-финский эпос, карелы, карельская изба, карельская карта, карельская кухня рецепты, карельская национальная кухня, карельская письменность, карельская свадьба, карельская частушка, карельские грамоты, карельские диалекты, карельские загадки, карельские заклинания, карельские обряды, карельские поговорки, карельские предания, карельские причитания, карельские руны, карельские сказки, карельские суеверия, карельские традиции, карельский крест, карельский фольклор, карельский язык, карельское поморье, кареляки, кемский уезд, коллективизация 1930, корела, корюшка, лещ, ливвики, лопари, лосось, луда, людики, монастыри карелии, мурманская железная дорога, налим, наука карелия, одежда карел, озера Карелии, окунь, олонецкие заводы, остров Гольцы, палия, плакальщица, плотва, поморы, причеть, раскулачивание 30 годов, река Суна, река Шуя, рекрутская песня, рунопевец, рунопевцы, русский фарфор, рыба в карелии, ряпушка, саамы, сиг, словарь карельского языка, староверы и старообрядцы, старокарельское блюдо, судак, сямозеро, туристические маршруты по карелии, уклея, финно угорские языки, финны, финская интервенция, финская оккупация, хариус, чудь, шунгит карелия, щука, язь, ёйги

Показать все теги

Популярное